Главная О студии Пресса СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ

СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ

SALON interior 10/2002

СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ

Ретро по памяти

текст Андрея Миловидова

фото Евгения Лучина

 

Квартира в уголке старой Москвы – это первое обстоятельство, повлиявшее  на концепцию и стиль. С большой долей условности архитектурный и дизайнерский итог можно обозначить как ретро. Или, если точнее, в сторону ретро. Наверное, эта дефиниция прозвучит неожиданностью, но импульс был именно таков. И теперь следует назвать вторую причину (не главную, но все же существенную и существующую) – антикварная мебель, сохранившаяся в семье с давних времен. Которую следовало корректно , грамотно вписать  в новую квартиру в  новом доме.

Архитектору довольно часто приходится иметь дело с подобной ситуацией. И тут можно следовать разными путями. Екатерина Мовчан и Евгений Полянцев предпочли «ретроспективный взгляд» на старомосковскую архитектурную традицию, которая любопытна тем, что вбирала в себя самые различные стилевые веяния: и переосмысленный в девятнадцатом и двадцатом веках ампир ( с отчетливым «московским произношением»); и отголоски бидермайера: и модерн, победивший, как казалось в начале двадцатого, все и навсегда.

Ретроспекция в проекте Полянцева-Мовчан направлена на создание едва уловимого сходства с атмосферой русской интеллигентской квартиры, с теплой одухотворенной аурой: «Дни Турбинных», «Доктор Живаго», юность Марины Цветаевой в Старопименовском  и Трубниковском, когда перед Рождеством «натирали мастикой полы, мыли двери, мятой и бузиной чистили медные ручки, протирали светлые изразцовые печи, до блеска натирая их отдушники, из глубин старого стенного шкафа извлекались вороха  пахнущих  пылью коробок, полных прошлогодних чудес, шелеста, шуршаний и блеска». Атмосферой едва уловимой,  потому что воссоздавать приходится преимущественно по памяти и при помощи образов. Основным способом  вспоминания стала стеклянная тема. Даже мебельная  «составляющая» не выполняет столь важной стилеобразующей  роли. «Стекло, особенно в интерьере «под старину», - считают архитекторы, - обладает удивительными свойствами: прозрачность сразу оборачивается призрачностью, привычные предметы «преломляются» сквозь обилие стеклышек разного рода, и само время будто изменится, так как наше восприятие очень зависит и от света, и от цвета, и от «проекции» вещей в зеркале, сквозь прозрачное или цветное стекло и  т.д. и. т.п. Многочисленные перегородки в квартире из солидного темного дерева расчерчены переплетами  на ровные квадратики  из граненого стекла. Перегородки заменяют внутренние стены в квартире, и  те части интерьера, которые видны сквозь них, предстают в несколько таинственном и неожиданном виде. Этот мотив напоминает нам о старинных буфетных дверцах  с толстым мутновато-зеленоватым стеклом – нечто антикварное, обладающее ореолом прошлого, так же как пузатые матерчатые абажуры  с бахромой,  тяжелые скатерти с кистями, круглый обеденный стол, маленький ломберный.

Интересное решение предложено для спальни: густой бирюзово-синий цвет стен в сочетании с тяжеловатыми аскетичными кроватями переносит нас даже не в начало двадцатого, а в середину девятнадцатого века: такая спальня запросто может восприниматься как реплика «музейного» интерьера (например, московская квартира родителей Достоевского на Божедомке, дом Герцена в Сивцевом Вражке).

«А в передней тем временем весело позвякивал колокольчик, извещая о приходе гостей…)